Он сидел, сгорбившись, сосредоточенно двигая пальцами, низко наклонив голову, целиком погрузившись в свою работу.
Маленький мальчик в белом льняном костюме, с золотыми беспорядочно рассыпавшимися кудряшками неслышно подошел сзади и, приподнявшись на цыпочки, заглянул ему через плечо.
- Что ты делаешь? - детский звонкий голос прорезал давно царившую здесь тишину.
Он ответил не сразу. Голос его был глухой, хриплый и тихий даже в этой тишине. Взгляд не отрывался от работы.
- Мир.
Мальчик помолчал, склонив голову набок, внимательно рассматривая, как он опускает руку то в одну стоящую перед ним огромную бочку, то в другую, присоединяя к комочку в руках все новые крошечные кусочки, выхваченные из бочек. Мальчик нахмурился, пытаясь разобраться, что это такое. Поверх комочка он аккуратно укладывал тонкие нити паутины, словно тот был клубком...
- Что это?
Он снова не ответил сразу. Поднял голову, поднял глаза вверх, как будто забыл, где находится. Опустил взгляд на бочки, словно впервые увидел их.
- Это - человеческая ложь. А это - человеческое безразличие.
- А это? - маленький мальчик взглядом пронзительно голубых глаз указал на нити паутины.
- Это? Это человеческие интриги...
Мальчик нахмурился, пытаясь осознать новую информацию.
- Почему ты выбрал эти... - маленький мальчик замолк, пытаясь подобрать нужное слово.
- Материалы? - он повернул голову так, чтобы видеть мальчика, - Потому что прочнее всего мир держится на лжи, безразличии и человеческих интригах.